Тест: Арт-рынок, как финансовый пузырь

В минувшем году Artprice отметил 20-летие деятельности и 15-летие в качестве публичной компании – в 2002-м, разместившись на Парижской фондовой бирже, проект с малопонятными большинству арт-индекасми привлек более 400 млн. Евро. На сегодняшний день Artprice, имея самую большую базу аукционных домов и «временную глубину» проработки данных, уступает своему американскому конкуренту – Artnet (также публичной компании, открыто торгующейся на бирже. – ARTFINEX) – лишь в дизайне сайта и европейской локации штаб-квартиры. А в первый день заснеженной европейской весны Artptice выпустил свой отчет The Art Market in 2017, отражающий публичный аукционный оборот.

Не видя смысла подробно останавливаться на цифрах отчета Artprice (мы помним из прошлых материалов, что в 2018 году аналитические компании должны занять каждая свою нишу – и по-прежнему ожидаем полную «официальную» картину от Art Basel / UBS, включающую как аукционные, так и галерейные продажи. – ARTFINEX), редакция не смогла пройти мимо одного факта: публикации сравнительных показателей 1998 и 2017 года. Эта таблица, размещенная одной из коллег по рынку в социальной сети, породила любопытный комментарий – один из пользователей назвал приведенные цифры «прямым доказательством того, что арт-рынок – это пузырь».

А ведь это интереснейший вопрос! Комментировать просто, разбираться – чуть сложнее. Займемся вторым.

Итак, что мы знаем о финансовых (экономических, спекулятивных) пузырях? Общее определение сводится к следующему: это резкое отклонение рыночной стоимости актива от его базовой стоимости. Другими словами – торговля большими объёмами товара, по совершенно несоответствующей, гораздо завышенной цене. Такая ситуация создается при огромнейшем спросе на некий товар, в результате цена возрастает, что приводит к еще бóльшему спросу. В определенный момент спрос падает, предложения многократно перевешивают чашу весов – и пузырь лопается: на руках у спекулянтов остается товар, в карманах участников рынка – пустота. Все свободны и счастливы.

В процессе экономического развития мир пережил более 10 крупных пузырей – начиная от Тюльпанной лихорадки (1636) и Компании Южных морей (1720) до современных Рынка доткомов (2001) и Ипотечного кризиса (2007). Их объединяет одно: наличие эфемерного базового продукта и завышенных инвестиционных ожиданий. А самое главное – спекулятивные операции с товаром начинались мигом: его перепродавали, едва успев заполучить. Голландцы перепродавали луковицы до момента, пока те прорастут – последнему в цепочке доставалась лишь радость от распустившего цветка по цене килограмма золота. Акционеры «Южных морей» торговали долями, пока корабли из захваченных земель не вернутся в порт со скальпами – чужими или собственными. Пузырь доткомов надувался пониманием масс, что Интернет перспективен, при полном отсутствии ценовых прогнозов. Наконец, Ипотечный кризис возник в результате спекуляции залоговыми кредитами, в десятки раз превышающими тело залога.

Ложится ли это на рынок искусства? Картины не пишутся исчезающей краской, а скульптуры не растекаются по полу – это твердый актив, более того – параллельно дорожающий соразмерено возрасту. Покупатели галереи приобретают работы, которые видят на стене – а не субсидируют полет Ларри Гагосяна на Марс, в надежде открыть неизвестных художников имена. Наконец, арт-рынок – не новое веяние: в современной фазе развивается 30 лет, ведущим аукционным домам без малого 300 лет, а первому упоминанию арт-продажи – 3 тысячи лет. Ну и залоговый рынок с предметами искусства – примерно $15 млрд. – это 0,5% всего искусства в частных руках. Да и банки не горят желанием спекулировать такими залогами – наоборот, они втайне мечтают, что клиент окажется неплатежеспособным и актив перейдет в собственность финансовой институции. Для продажи по рыночной цене, разумеется.

Одним словом, на первый взгляд сравнение искусства с другими пузырями критики не выдерживает. Может быть стоит присмотреться к общим мотивам в причинах возникновения финансовых пузырей? Из общей массы таких выделяют пять:

- определение несправедливой стоимости на товар

Для начала у предметов искусства нет общепринятого определения базовой и рыночной стоимости. С понятием базовой стоимости пытались поиграть пуантилисты, оценивая каждую точку за 1 франк – но были быстро вытеснены рынком и кубистами. С рыночной стоимостью экономисты рынка искусства возятся не первое десятилетие, откладывая защиту научных трудов (наиболее смелые, правда, издают книжки, в которых ничего не понятно. – ARTFINEX). Что не помешает нам двинуться дальше.

Для работ молодых художников давно существует формула: стоимость работы = издержки на создание х 2. Далее, с развитием карьеры, добавляются % за количество дополнительных показателей: выставок, каталогов, конкурсов и грантов. Контракт с галереей добавляет свой коэффициент, равнозначный сумме вложенных в художника маркетинговых средств. Более того, по цене начинающих художников продается больше половины работ на рынке – и молодых, и старых, и ушедших.

Другое дело – в верхних 3% предметов искусства: это blue chips и ценовые рекорды. Здесь правило другое: работа стоит столько, сколько за нее готовы заплатить. Но, опять же – с учетом рыночных реалий: инфляции, налогообложения, общей экономической ситуации и покупательной способности. Те, кто решаются на подобную покупку – как правило, держат работу десятилетиями. А инвесторы в предметы искусства, на долю которых приходится всего 15% рынка, предпочитают категорию до 1 миллиона.

- результат нечистоплотной спекуляции

Если вы купили с рук чистокровного Гогена конца 20 века без документов – это не прокол финансового пузыря, а ваш личный прокол. Тем не менее, у вас есть выбор: либо признать это и успокоиться – либо поработать насосом, подкачав воздуха в создание локального пузыря. Как? Очень просто: перепродав работу на рынке, сильно зажмурившись. А тот, кто попадет в вашу ситуацию – поступит также, и далее по цепочке. Другое дело, что раз от разу свеженаписанный актив будет понижаться в цене. Пока не свернется спущенным после Дня рождения шариком.

- неоправданный ажиотаж со стороны покупателей

Правило всех пузырей: в одночасье спрос на активы достигают 80% от объема рынка. Другими словами, покупатели в сумме готовы купить 4/5 всего, что есть. Вот только к искусству это совершенно неприменимо: это supply-driven market, а не demand-driven. Коллекционеры не штурмуют Sotheby’s с призывом выкатить побольше Баския: они доверяют аукционному дому, не допускающему бóльшую, чем нужно, концентрацию одного художника на кошелек покупателя. При этом все понимают, что лишь 2% ежегодно созданных работ будет продано на публичных торгах при жизни автора. Это желчный пузырь художников, но никак не финансовый.

- сговор крупных предприятий на предмет монополизации цены

По опыту – самый любимый аргумент сторонников «пузыристой» теории искусства. Да, в истории было несколько подобных «локальных пузырей», создаваемых публичными участниками рынка. Но они были направлены либо на поддержание статуса искусства в целом, на фоне вялого рынка, либо имели совершенно иную экономическую цель. Например, проект Саатчи-Коэна по взращиванию Дэмьена Херста, согласно задумке, подтянул концептуальное искусство к ценовым показателям модернистов и искусства послевоенного; всплеск интереса к скульптуре с последовавшими громкими покупками Родена и Джакометти ставил целью напомнить рынку, что «не инсталляциями едиными». А взвинченные японскими коллекционерами цены в начале 1980-х был не чем иным, как желанием продвинуть на западный рынок новые марки электроники и автомобилей. Главное: после первых «показательных» покупок арт-рынок приходил в норму и самоочищался – как от недобросовестных коллекционеров, так и от художников. Приводил средние цены в норму и рос дальше.

- снижение комиссий за транзакцию / отсутствие налогового регулирования сферы

Ответ на это прибережем напоследок.

Самое интересное: если принять теорию, что 2/3 предметов искусства выкуплены ограниченным кругом непубличных коллекционеров через подставных лиц, а сам рынок – это масонское ложе – получается, что в руках нескольких владельцев сосредоточено искусства примерно на $3 трлн. Внимание, вопрос: было бы вам выгодно в одночасье обвалить арт-рынок, потеряв три триллиона долларов окажись вы на их месте? Нет, вы бы всеми силами старались поддержать этот рынок! Например, на случай торговли искусством с инопланетянами.

Другими словами, если арт-рынок – это сговор крупных игроков – он не обвалится никогда; если же это самостоятельная рыночная единица, естественным образом регулирующая баланс спроса и предложения – то для обвала ей нужно серьезно увеличить массовый спрос. А такового нет.

Наконец, смотрим таблицу Artprice, ставшею камнем преткновения. Может быть, именно в ней скрыты признаки пузыристого рынка?

А теперь добавим вводную: разделим все на количество исследуемых лет – 20.

  • Оборот аукционного рынка: 456% – серьезный показатель, в среднем увеличивающийся на 22,8% в год. Двадцать два процента роста – не тысяча процентов, сопровождающая большинство финансовых пузырей.

  • Рекордная стоимость: разница между $71,5 млн. и $450,3 млн. внушительная. Но она не волнует тех, кто как покупал работы за $5 тыс. на утренних торгах в 1998 году, так и продолжает покупать в 2018-м за ту же сумму. А таких бóльшая половина рынка.

  • Художники: за 20 лет количество представленных на аукционах авторов увеличилось на 146%. По 7,3% в год – этого достаточно для оптимизма художников, но мало для волны необоснованных спекуляций.

  • Проданных лотов: количество увеличилось на 128%, 6,4% в год.

  • Всего лотов: количество увеличилось на 221%, 11,5% в год.

  • Непроданных лотов: этот показатель тоже вырос за 20 лет – с 23% до 46%. Другими словами, пропасть между предложением и спросом растет на 4,9% в год. Это признак дисбаланса и необходимости вливания новой крови, но никак не финансового пузыря.

  • Аукционные дома: с 1998 года их количество выросло на 26% (правда, Artprice считал «чисто артовские» и стабильные аукционные бизнесы. – ARTFINEX).

  • Аукционные дни: их стало больше на 61% (+3,5% в год)

  • Города проведения аукционов: было 510, стало 503 – наконец-то отрицательная цифра! Где бы еще поискать подвох?

  • Страны проведения аукционов: было 34, стало 59. Вот оно! Не иначе, готовят глобальную платформу для международного заговора.

  • Средняя премия покупателя: за 20 лет выросла на 45%! Вот и обещанный ответ: комиссии растут, количество стран с привлекательной налоговой базой сужается – в чем признаки пузыря? Не в этот раз, друзья.

  • Ценовой индекс: вырос на 52% (необходимо уточнить, что ценовой индекс Artprice не имеет общего со средней нормой доходности IRR и доходом на инвестиции ROI; он исходит из общего роста цен на искусство, среднего чека и количества проданных и не проданных лотов, без фокуса на повторных продажах – трудового знамени любого арт-консультанта. – ARTFINEX). Тем не менее, рост средней стоимости публично проданного искусства В ГОД увеличился на 2,6%! Тюльпановые луковицы в Голландии дружно захихикали.

К сожалению для адептов диванной экономики, тест на финансовый пузырь арт-рынок не прошел. Причем, к еще бóльшему сожалению – для самого арт-рынка и его участников. Ведь считаться пузырем – большая удача: тебя накачивают деньгами в надежде, что ты скоро лопнешь. А ты все не лопаешься. А тебя все накачивают и накачивают.

И так до бесконечности. Вселенная, по слухам, к этому располагает.


 СЛЕДИТЕ ЗА НАМИ: 
  • Facebook B&W
  • Twitter B&W
  • Instagram B&W
 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ПОИСК ПО ТЭГАМ:
Тегов пока нет.

© 2016-2018 ARTFINEX