Bla-Bla Land, или читаем TEFAF Art Market Report


4 марта рядом уважаемых изданий была размещена информация, «полуофициально» сбежавшая из неопубликованного на тот момент TEFAF Art Market Report. Сенсационно для многих, прозвучали две цифры: арт-рынок в 2016 году исчислялся $45 млрд., а соотношение публичных и приватных продаж составило 30% на 70% в пользу частных сделок галерей и дилеров. До 10 марта, когда отчет TEFAF был презентован в первый день ярмарки в Маастрихте в полном объеме, новость уже была перепечатана, обсуждена и забыта. Дилеры пошли праздновать, аукционные дома – критично улыбаться, а большинство читателей – недоумевать, как рынок 2015 года ($63,8 млрд.), увеличившись в объеме на 1,5%, вдруг стал 45-миллиардным. ARTFINEX дождался официального 275-страничного отчета и попробовал взглянуть на соображения аналитиков TEFAF со своей стороны.

Кому досталось больше всего вопросов – так это Клер МакЭндрю, с 2002 по 2016 год традиционно готовившей отчет TEFAF. Именно возглавляемый ею (субъективно – лучшим независимым арт-финансистом современности) аналитический отдел оценил рынок 2014 года в $68,2 млрд., а 2015-го – в упомянутые $63,8 млрд. Однако, прошлым летом Клер перешла в команду Art Basel, возглавив соответствующую службу, и отчет 2017 года был подготовлен уже местным специалистом – Рейчел Поунелл из Университета Маастрихта. Держим эту информацию в уме до финального абзаца – и идем дальше.

Как изменился отчет TEFAF с приходом новой команды? В первую очередь, визуально: никакой ярко-кричащей цветовой гаммы, только черный и бронзовый цвета (в печатной версии – выглядящие по-настоящему дорого). Доктор экономических наук МакЭндрю сопоставляла тренды продаж в отдельных странах с экономическим развитием регионов – профессор Поунелл пока обошлась без этого. Значительная часть отчета посвящена сводкам продаж, а не их аналитике (словно Artnet, информационный партнер TEFAF, рекламирует собственную платную базу). Но самые значительные изменения произошли в методологии сбора информации. До 2016 года Клер МакЭндрю в неизменном «дисклеймере» писала, что в мире оперируют до 2,5 млн. арт-дилеров (включая галереи, то есть дилеров с шоу-румами), и оценить этот рынок сегодня можно лишь по косвенным признакам. В частности, ею был инициирован опрос 5,5 тысяч частных продавцов по всему миру, из которых отвечало порядка 12% респондентов. При этом аналитик указывала, что для чистоты эксперимента необходима информация как минимум 295 тысяч персоналий, включая институции – и планировала осуществить это в будущем. В 2017 году новой командой косвенные признаки были заменены «продвинутой методологией», основанной на «репрезентативной выборке» 7 тысяч приватных дилеров (ответило всего 5%, то есть 350), которые наконец-то дали устраивающий ярмарку TEFAF ответ: объемы частных продаж вдвое больше аукционных.

Давайте еще раз, вместе, перечитаем последнюю фразу с небольшим пояснением: галереи и арт-дилеры, практически никогда не указывающие в официальных документах объемы сделок, за редким исключением не подписывающие с владельцем договоры купли-продажи, либо занижающие в них стоимость проданных предметов искусства, снижая налогообложение – в непонятно каком составе, на условиях анонимности, радостно заявляют, что у них «все хорошо». Совсем как пенсионер, пришедший к урологу, повествует о своих сексуальных успехах. Правда, то был анекдот, а это – официальный отчет, через каждые два абзаца начинающийся оборотом «стремясь к прозрачности».

Перейдем от сомнений к озвученной статистике. В 2016 году самым успешным был рынок США (29,5% продаж), на втором месте – Великобритания (24%), следом Китай (18%). Конечно, речь идет об объединенных продажах – в публичном аукционном секторе все меняется с точностью до наоборот: Азия в сумме набрала 40,5% (к стабильному Китаю добавились успешные Япония и Индия), Европа 31%, страны Северной и Южной Америки – 27,5%. Отмечаем, что в показателях, где есть явное преимущество США – они подаются как страна, но, если Восток вырывается вперед – штаты прячутся за занавеской целого региона.

В США снизился импорт антиквариата на 20%? Не беда, а Гонконге упал на 30%. Импорт живописи в Штаты упал на 30%? Посмотрите на Гонконг, там целых -46%! Не забыл TEFAF похвалить и стабильность американской валюты: с учетом колебаний курсов на фоне доллара коллекционеры потеряли -18,8%. Что следует читать так: делали бы приобретения в США – не потеряли бы (о издержках на логистику и местных штатовских налогах отчет умалчивает). Видимо, сказывается открытие филиала TEFAF в Нью-Йорке – то ли США купили европейскую ярмарку на корню, то ли голландцы практикуют известный вид массажа, стремясь закрепиться на новой площадке.

В отношении заявленных 70% на 30% СМИ явно поспешили: в официальном отчете указаны менее пугающие цифры – 62,5% ($27,9 млрд.) на 37,5% ($16,9 млрд.) в пользу непубличного рынка. Он, кстати, прибавил за год +20%, в то время как аукционный оборот упал на 18,75% (другими словами, еще годом ранее распределение сил было на привычном уровне 52% на 48%). Уменьшилась и средняя стоимость проданных предметов искусства – на 8,6%, что прослеживалось последние сезоны: сегодняшний коллекционер выбирает нижний ценовой сегмент, стремясь либо предугадать восходящих звезд, либо руководствуясь принципами дизайна интерьера (75% всех продаж – до отметки $5 тыс.). «Пересчитала» Рейчел Поунелл и итоги 2015 года: вместо $63,8 млрд. в новой Вселенной TEFAF вышло $44 млрд. Как и почему? Оказывается, все дело в погрешностях подсчета аукционной статистики – Artnet не охватывает аукционные дома уровнем ниже среднего – и поэтому МакЭндрю применяла мулитипликатор (множительный коэффициент) в основе собственно разработанной формулы. А новая команда в борьбе за прозрачность 20% аукционного рынка рынком не посчитала.

Однако, и 62,5% на 37,5% – достаточный повод поговорить о новой тенденции (пусть даже искусственно завышенной, зато официально заявленной). По мнению TEFAF, причина ухода коллекционеров в «серый» рынок после десятилетий роста аукционных продаж, вызвана «доверием покупателей, более широким доступом к информации, прозрачностью цен и конфиденциальностью, которые так важны в период экономической и политической напряженности». Вы не ослышались, это не выдержка из релиза аукционного дома, а цитата из официального отчета второй по объему крупнейшей международной арт-ярмарки. Другими словами, олигополия публичного аукционного рынка насквозь коррумпирована, а 350 индивидуальных арт-предпринимателей – адепты прозрачного ценообразования. Значимость этого открытия оставляет семь недавно найденных планет далеко позади.

До недавнего времени считалось, что аукционные дома (публичный рынок) и содружество галерей и дилеров (непубличный one), если и являются конкурентами, то договорились между собой о правилах существования и разделе территории. В то же время, активная покупка ведущими аукционами клиентских баз коллекционеров – в виде программного обеспечения с тысячами подписчиков или консалтинговых компаний – не осталась незамеченной галерейным миром. По одной из версий, претензии одного известного олигарха к деятельности не менее известного арт-дилера были если не спровоцированы, то всячески раздуты именно аукционными домами. Словом, непубличный рынок нанес ответный удар по репутации открытых торгов. И в этом свете очень показательно, чьими руками.

Мы привыкли считать, что «серый» рынок – персонифицированный: им управляют крупные арт-дилеры (примерно 2% от общего числа) и международные галереи (те же дилеры, выросшие до собственной площадки). На их фоне арт-ярмарки воспринимались вспомогательным инструментом – этакой торговой зоной, арендуемой площадкой. Мы часто вспоминаем об IPO Sotheby’s, но многие забыли, что такой же путь прошел и MCH Group с Art Basel. Новость о том, что Sotheby’s приобрел Mei & Moses All Art Index была на первых полосах арт-изданий, а покупка тем же Art Basel мажоритарной доли в India Art Fair – на внутренних страницах. Хотя за один 2016 год произошло более десяти таких слияний, а само количество арт-ярмарок увеличилось с 270 до 350. Из торговых площадок со временными стенами ярмарки искусства незаметно стали самыми влиятельными игроками непубличного рынка.

И рычагов влияния на общий арт-рынок у ярмарок великое множество. TEFAF выпускает маркетинговый анализ, The Armory Show стала домом для конференции Deloitte Art Finance, Art Stage Singapore фактически получила контроль над регионом Южной Азии (спонсорский контроль, прежде всего – а значит и организационный). Крупнейшие мировые банки – UBS, Deutsche Bank – спонсируют не условного Гагосяна, а именно арт-ярмарки, где павильон Ларри – один из двухсот. К слову, Клер МакЭндрю перешла ни куда-нибудь, а под крыло Art Basel – и теперь должна выпустить новый отчет под знаковым брендом. Судя по тому, что рынок искусства у доктора МакЭндрю был на $25 млн. объемнее – нас ждет очередная порция грамотно посчитанного позитива.

А пока каждый выберет для себя, какой рынок ему ближе: 45-миллиардный с явным дилерским перевесом – либо 65-миллиардный, где все чудесным образом поровну. Иными словами, в наличии есть штаны широкие, но короткие – и узкие, но длинные. Других в этом году не завезут.


 СЛЕДИТЕ ЗА НАМИ: 
  • Facebook B&W
  • Twitter B&W
  • Instagram B&W
 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ПОИСК ПО ТЭГАМ:
Тегов пока нет.

© 2016-2018 ARTFINEX